« 1 « 2 « 3 « 4 « » 5 » 6 » 7 » 8 »


Николай ЛОБОДИН

 

Вина

 

Ах эти годы. Через огромные пласты времени я продираюсь в мыслях к тем событиям. Сколько сумятицы, неразберихи было за этот период?! Было и горе, были и радости. Было все.

Но снова и снова я возвращаюсь в памяти к той встрече с мальчишкой из далеких пятидесятых.

Жили мы вдвоем с мамой. Жили трудно, бедно и скудно, как и многие после войны. Поэтому очень даже не часто выпадали у нас поездки в Свердловск. И когда намечалось такое мероприятие, с каким же нетерпением я ждал этой поездки в областной центр: в мир громадных домов, сутолоки людей, скрежета трамваев. А чего стоило посещение зоопарка с диковинными зверями и птицами!

Но особенно радовала встреча с праздником. С вкусным праздником, где были самодельные леденцы-петушки и настоящее сливочное мороженое в вафельных стаканчиках. Чтобы хоть иногда обладать этим богатством, я долго копил деньги, отщипывая по пятаку или гривеннику от скудного «пайка», выдаваемого матерью на школьные обеды.

И вот однажды в одну из таких поездок, протиснувшись через толпу людей на перроне, мы с матерью вытолкались на привокзальную площадь, где всяческих ларьков было превеликое множество. Маму что-то заинтересовало в одном из киосков и она встала в длинную очередь. Мое же внимание, конечно, привлекла женщина в белом халате, торговавшая мороженым. Непроизвольно сглотнув слюну, я торжественно прошествовал навстречу празднику, зажав в горячей ладони гривенники и пятаки.

Я был счастлив, я мог позволить себе все... купить эскимо или любое другое мороженое. Но я остался верен себе и, высыпая мелочь на тарелочку перед продавцом, попросил два сливочных в стаканчиках. Как будет приятно удивлена мама, думал я, когда протяну ей мороженое, небрежно откусывая от своего стаканчика вафельную корочку. И вот оно, чудо, в моих руках, несу его, бережно слизывая прохладную прелесть.

Я не сразу замечаю, что кто-то тихонько теребит меня сзади за куртку. Что это? Передо мной стоит мальчишка лет шести-семи, в коротких штанишках с лямкой через плечо. Рубашка грязная и топорщится на худеньком тельце, рукава закатаны, но все равно свисают на кисти рук. Коленки сбиты, а грязные ноги – в неуклюжих, стоптанных башмаках. Из-под давно не стриженых, спутанных волос пацан просительно таращил на меня глазенки.

– Дай мороженки, а?! – как заклинание, произнес он и облизнул пересохшие губы.

Как он хотел мороженого, хотел до слез. Я видел это в его глазах. Во взгляде горели желание и стыд за свое желание. Но искушение было сильнее, и он настойчиво повторил свою просьбу. Мне понятно было его желание, ведь я сам долго ждал свою мечту. Рука с зажатым стаканчиком протянулась было к мальчишке. Но тут я вспомнил, что у меня в кармане осталось мало денег и на порцию для мамы просто не хватит. Моя рука непроизвольно отдернулась и спряталась за спину.

– Нет, не могу, мне мама самому дала, – слукавил я, опуская глаза, чтобы не встречаться с его взглядом... – С кем это ты разговаривал? – встретила вопросом подошедшая мать.

– Да так... – небрежно ответил я, – пацан какой-то пристал, мороженку просил.

– Ну и что же ты. Не поделился с ним?

– Да ну его. Всем давать, что ли? – отмахнулся я.

– Надо было поделиться, сынок.

Она внимательно посмотрела на меня и нахмурилась. В глазах у матери сверкнули холодные льдинки, взгляд на мгновение стал строгим и отчужденным.

– Может, он без отца растет, – вздохнула она, а, может, у него мамы нет. Я бы тебе еще купила.

Я сам жил без отца и это замечание не очень задело. Трудно без бати, но жить можно. Но как жить без мамы, такой родной и близкой, у меня не хватило сил это представить. И от мысли, что я сделал что-то дурное, нехорошее, мне стало досадно, а на душе муторно.

Все вокруг как-то померкло, обесцветилось. Мороженка уже не казалась такой вкусной, а на глаза наворачивались слезы.

Не знаю, заметила ли что мама. Но праздника в моей душе уже не было. А вина перед тем мальчишкой так и живет со мной до сих пор.


« 1 « 2 « 3 « 4 « » 5 » 6 » 7 » 8 »

к началу страницы

Copyright © SVCh.